Дневник обычной колдуньи.
Не все ведьма, что с метлой.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дневник обычной колдуньи. > ИзбранноеПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »


Вчера — воскресенье, 19 августа 2018 г.
возвращайся скорее почему я не могу называться так же 21:16:12

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

Всё, что мы пытаемся понять, мы уже знаем, просто пытаемся вспомнить.

Зто бесконечная пустота, бесцветная и бесформенная. Все мы падаем вниз. Все мы. Все мои я. Единственные, кто правда есть и кого правда нет.

Из всего следует сложная мысль, протекает где-то, мы не хотим её замечать. Что-то наши души не хотят вспоминать. Что-то мы не хотим менять. И лишь мгновенная искра безумная пролетает, пока не видит никто, и исчезает там же, где летела. Искра желания вспомнить. Погрузиться и новым стать. Жизнь открыть для самого же нового своего существа, что войдёт и перевернёт мир весь. Мир весь стоит, пока нет выхода отсюда. У нас. Мы находимся здесь так долго, наедине мы здесь пребываем в состоянии взаимного заблуждения. Заперли себя друг в друге и никто из нас не хочет выпустить того, кого держит в себя осознании. Что ждёт нас здесь? Куда мы уже пришли? Мы ищем нового, а найдя, понимаем, что его, скорее всего, нет. Поиск оканчивается находкой самообмана. И здесь же мы останемся. Давай расскажем друг другу? Мы и так всем уже обменялись. Чего остаётся ждать? Возвращения старого, что знали давно, или иной нынешний его вид? Ты не примешь меня.
Так я говорю с вами. С частями меня. И с тобой, что скрывается ближе всего и тянет свои руки к свободе. Ты ли проявление нового? Ты ли была тогда старым? Ты ли теперь и есть всё?

Ты светишься в темноте. Сквозь воображаемые окна, сквозь синие тени, растекаешься по разбитым стёклам. Я вспоминаю тебя снова и снова. Я скучаю по тебе, как никогда раньше. И никто никогда не узнает, кем ты была мной. И никто никогда не осознает слова моего, как слова в полноте его сил и значений. Лети со мной. Только ты у меня и остались.

"Искать было сложно, и есть.
Тяжесть камней, не сосчитать скольких желаний исполнены.
Холод капель и слёзы земли.
Что скорбит по нам, по самой же себе в наших тысячах лиц, где каждое мне
Принадлежит.
И мне неподвластно."

Шаги мы делали вместе. Каждый из них ты помнишь с трудом, не знаешь куда мы даже пришли. Есть только мы. Моё я, почему ты не меня лицо. Почему ты здесь, когда совсем давно жила далеко и так, как и мечтать теперь я не могу.

Поделись со мной. Вернись ко мне. Говоришь со мной сквозь чужие тела. Моим почему стать не можешь?


Здесь лишь один я. Закрывая мысли, пытаюсь сбежать и сквозь пространство стен лечу будто бы, но обманом всего лишь, на деле, заставляю себя отпустить твою руку. Я прикасаюсь к времени и жду, когда оно отдаст мне себя, всего лишь ради бесконечного взгляда, обманываю я себя, будто бы мечтаю сиять.
На деле же остался лишь ржавый скрежет грязный и горький, металлическим привкусом пахнет и медленно ломает каждую мысль, заставляя смотреть на мгновенно серое небо в ожидании себя, знаков таких внутри, что скажут, где путь. Обманываю себя, будто хочу, остаюсь.
Ложью мерзко-тёплой покрыта надежда на тебя.

Кончаются силы.

­­

Категории: .txt, Разговаривая с тобой, Бесконечности
Прoкoммeнтировaть
Позавчера — суббота, 18 августа 2018 г.
ночная песенка почему я не могу называться так же 20:44:38

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

идёт ночью человек совсем один
человек идёт мовсем один
человек идёт сегодня есть а завтра нет
потому что ночью шёл один

видело дерево, но не скажет никому
что здесь было, как и почему

видела коровка, но не скажет никому
услышать можно только протяжное му-му

мимо птичка пролетала
ничего она не знала

а мы дома пили чай
вот и ты там не скучай


Категории: Песенки, Дорога меж скал, Не скучай, Не дневник
Прoкoммeнтировaть
четверг, 16 августа 2018 г.
.nothing почему я не могу называться так же 13:15:48

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

а если всё и всех, кого я знаю, создало моё сознание, то есть я сама, и никого из них на самом деле нет, действительно ли можно считать, что никого из них нет и есть ли вообще тогда я, ведь кто-то, получается, кто знает меня, придумал и меня. а если всё, что я знаю, создала я(моё сознание), то из этого следует, что все величайшие открытия сделало моё же сознание, но, почему-то, я только постепенно могу с ними знакомиться и постепенно, таким образом, получается, я познаю саму же себя и своё же сознание, его глубину. и тогда же получается, что каждый человек в начале своём имеет то же сознание, ту же глубину, ведь оно же создало мир, в котором живёт этот человек, но не каждый ходит далеко, не каждый пытается познать мир, то бишь свою сущность, и получается, тот, кто чего-то не знает, на самом деле создал это, но не осознаёт самого себя. таким образом, если я чего-то не знаю, это значит, что я просто не знаю себя, но не значит, что я на самом деле никогда не знала этого. я просто создала мир и забыла об этом.
­­

Категории: .txt, Познание, Классическая механика, Гравитационная постоянная, Любовь и мир
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
вторник, 31 июля 2018 г.
Cexмет 17:35:11
Запись только для зарегистрированных пользователей.
суббота, 28 июля 2018 г.
Cexмет 08:13:25
Запись только для зарегистрированных пользователей.
четверг, 26 июля 2018 г.
привет почему я не могу называться так же 21:52:42

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

прикольно осознавать
что как всегда никому не нужен
завтра рано вставать
мой повод давно простужен
Прoкoммeнтировaть
среда, 25 июля 2018 г.
ну а где мне ещё это оставить можно было? только тутя почему я не могу называться так же 03:17:42

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

вчера только начинала смотреть кланнад и калякала всякое на скорую руку
и среди накаляканного вот што
так я себе представляла Ран, когда она только появлялась
господи, как же давно это было...

­­

пусть тут будет, с этого же дневника всё и начиналось в каком-то смысле...

Категории: Ран, Воспоминания, Звёздочки
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 22 июля 2018 г.
До сих пор жуткуюсь и думаю, а как дальше жить? почему я не могу называться так же 19:38:25

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

Подробнее…Вот что приключилось, и я решилась тут написать об этом. История очень страшная и до сих пор иногда пробирает. И даже не знаю, стоит ли, но, наверное, лучше рассказать.
В один обычный летный вечер хотели спокойно провести время, почитать, сидя у окна, выпить тёплого чаю и идти спать, но как обычно на долго нас не хватило. Прозвучала идея подорваться на речку. Хоть и вечер, но ещё было вроде светло и все, видимо, думали, что вода ещё тёплая. Ну ладно, поехали.
По дороге встряли и вот, сидели они там, пытались разобраться в чём дело, а в это время солнце уже постепенно начинало прощаться с нами и в итоге было уже темно, а мы так и сидели. Самое неприятное в таких ситуациях - осознавать, что ничего не можешь сделать, ведь я во всём этом совсем ничего не понимаю и сижу жду, без возможности повлиять, чудесного момента, когда что-то там произойдёт и можно будет снова поехать и вот кто уже знает, куда, дальше гулять или обратно домой спать... Зато почитала-таки, расслабилась, может, и хуже, чем в спокойствии дома, зато свежий воздух.
Нас таких, не разбирающихся, там было двое и мы решили, пока такие дела, чтобы уж ну хоть как-то воспользоваться преимуществами "природы", пройтись там вдоль дороги прогуляться, хорошо, что вокруг поле, не так страшно, но все равно далеко уходить не хотелось и мы пошли. Шли себе, никого не трогая, обсуждали, как варенье лучше делать, с чем грушу сочетать, и я вдруг спотыкаюсь... ну, не упала, но почти. Смотрим, не понимаем, хоть и не совсем уж и темно, что вокруг то видно, но вот так разглядеть какой-то тёмный предмет, лежащий на земле, оказалось сложно. Ещё думали, может, пусть себе и лежит, зачем оно нам надо, но любопытство взяло верх. Пошли обратно за фонарём. Вернулись, светим, смотрим, а это чайник лежит, наполовину уже в землю почти ушёл, в чёрный неприметный покрашен, вроде просто чайник как чайник, рисунок только странный с боку - оранжевые разводы и на этом фоне чёрная буква какая-то, мы не запомнили, какая. И всё же ну не зря же мы за фонарём шли. Дай, думаем, заглянем, что там в нём. Ну и такого вообще ну как ожидать можно было, а видимо чутьё подсказало, видимо вот что-то ну будто совершенно магическая сила какая вынудила посмотреть, а внутри кости чьи-то, мелкие, рядом со мной кто была аж вскрикнула, а мне-то чего, я посветила в самую в глубь, а среди костей вижу, блестит что-то. Ну страшно было, конечно, уже достаточно так, не слабо, но любопытство-то оно чувство тоже сильное, ну, с нами ещё один пошёл, он-то посмелее, взял подобрал палку какую-то, да повозился в костях тех, зрелище, не спорю, жуткое. А там ключ лежал. Достаёт его, а мы смотрим и уже эта кричит просто, визжит-таки, мол, брось, выкинь, ужас какой, не спроста всё это да и не к добру уж точно, а он то и не выкинул.
На следующий день съездили в соседнюю близлежащую деревушку, там знакомая чьей-то бабушки жила, к ней, собственно, и ехали. Она много достаточно знала о краях тех, пыталась по молодости, как и большинство соседей, выбраться хоть как-то в город, да вот у кого-то вышло, а у неё - нет, долгая там история была с грустным концом, так и прожила всю жизнь в одном доме, почти не изменившемся. Ну и приехали, да спросили, всё-таки впечатления были сильные, хотелось хоть как-то успокоить себя, ну предостеречь и совета спросить у опытного кого-то.
Долго и несвязно всё рассказывала и рассказывала. И лошадь, помершую где-то неподалёку от сглаза упомянула, и что за творогом к соседке зайти надобно уж несколько раз точно напомнила, чего только не вспоминала, но таки удалось нам выяснить про ключ злополучный. Рассказала старушка, что помнит, как подозрительная семья какая-то жила в соседней деревне, да так, видимо, жила, что слухи вон докуда добрались. Вроде, ничего особенного, две дочери, да родители их, да там живность какая-то. Но, якобы поговаривали, что сёстры те странно вели себя, выходили из дому редко, ни с кем знакомств не имели и вообще даже имён самых их никто не знал толком, а по ночам из дома доносились какие-то детские крики. И как-то раз в деревне кошка тогда родила котят. И один всё был лишним будто, за всеми она заботилась, а от одного ну просто будто мечтала избавиться. И якобы сёстры из той семьи в один день вышли погулять, случилось такое, и заметили несчастного гонимого родной семьёй котёнка, да забрали к себе. И после следующей ночи утихли крики навсегда и больше сестёр никто не видел, а родители их уехали из деревни через года три. Так, мол, говорят до сих пор, когда вспоминают, заметила рассказчица напоследок. Причём тут чайник, кости да ключ мы совсем не поняли и переспросили. А она и говорит, мол, висел на заборе у них, поговаривали, такой странный чайник.
Ну и тут всем нам сразу страшнее стало, чем в ту самую ночь, когда нашли этот чёрный чайник. У кого-то началась паника, а я даже сама не знала, что думать, как жить теперь, но надеялась, что всё это всё-таки фантазия и бабулька нас напугать решила со скуки. Когда мы уже ехали обратно домой, выдвинула свои эти мысли на обсуждение, но все были слишком испуганы и меня никто не слушал.
Так и прошло целое лето. Каждую ночь жили, как последнюю. Страшно было всем. Да чего уж там, шарахались даже днём. Но лето закончилось и мы разъехались по домам. Дома, где семья и уют, да и большой город, много дел, много забот, всё быстрее забываться стало и в итоге вовсе ушло. На следующее лето мы не виделись, а через год вовсе с кем-то рассорились. И вот, вчера собрались сходить с одной знакомой куда-нибудь, а она там была с нами. Встретились, пошли в кафе, разговорились и вспомнили тот случай, посмеялись, а потом немного подумав, даже как-то с новой силой испугались и решили, что непременно нужно узнать, что там сейчас с остальными, кто тогда чайник тот видел. Целый день потратили на это, потому что последнего, кто тот самый, что в костях палкой возился, не было ни у кого номера. И хоть вроде всех уже обзвонили, все живы, а все равно же страшно. Вчера так и не дозвонились, жутко было так, что решили ночевать вместе с той самой подругой. До утра уснуть не могли, потом отрубились, только заснули, конечно, а тут он звонит, часов в 10 утра. Ну поговорили и, знаете, всё с ним хорошо, а прошло то уже немало лет. Может, конечно, нужно ещё бояться и ждать, а уже как-то не страшно, хоть иногда и пробирает.


Категории: Истории, Ухххххх, Из головы, Не от моего лица, Но оь первого, Что-то, Бред, Чужими словами
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
суббота, 21 июля 2018 г.
Мне было тогда всего 10-11 лет... почему я не могу называться так же 12:21:45

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег

Мне было тогда всего 10-11 лет.

Никогда не забуду тот мир и то, каким он был именно для меня. Никогда не забуду те цвета, которые так были нам близки. Никогда не забуду эту тишину... и эти прекрасные крики, звучавшие иногда в ней. Не забуду и себя, такую, какой никогда не была, кроме как там, и кровь, юную, ярко-алую, горячую кровь, что текла, жила во мне. Да и как можно мне всё это забыть? Забыть эти сочетания звуков, картинок, слов и настроения.
Но сложнее всего мне будет забыть его.

Моя жизнь, её образ и осознанность, цикличность, сам вид её, отличались от того, как жили тогда другие дети моего возраста. Иначе и не было бы этой истории и всех этих слов сейчас, всех этих терпких воспоминаний. Всё, чем я занималась, мог быть сон длиной в несколько дней с минутными пробуждениями для того чтобы выпить воды, или иногда наоборот, бессонными ночами я писала четверостишия о боли, скорой смерти, жестокости, холоде, серости, времени, ночной тьме, нечисти и много ещё о чём, после чего я пыталась наложить все эти слова на мелодию и так и сидела, напевая страшные песенки. Иногда я рисовала, иногда сама становилась картинками, которые не каждому можно было потом показать. Я редко общалась с кем-то, но не слишком. Все мои самые близкие знакомые были, зачастую сильно, старше меня и имели за спиной множества подозрительных интересов, не для всех понятных. Но никто из всех этих людей, как бы он интересен и неоднозначен ни был, не мог стать по-настоящему близким и тем более любимым для меня. Можно ли сказать, что я использовала всех этих людей для осуществления каких-то своих пламенных целей, я точно не знаю, и единственное, что я думаю об этом это то, что если так и было, это было, возможно, отчасти взаимно. Ведь что-то и мне приходилось делить с этими людьми.
Но по-настоящему в моей душе никогда никого не было, кроме него.
Ему тогда было где-то лет 17-18. Он был мне старшим братом. Он был мне всеми звёздами, что были тогда в этой вселенной. Он был мне единственным важным. Он был недосягаемой моей целью, мечтой, до которой я изо всех сил старалась дотронуться. Дотронуться по-настоящему. Он был виновником всех моих снов, всех моих слёз, всех моих слов, всей моей жизни. Всё, что я делала, я делала только для того, чтобы достигнуть его. Но в жизни мы не были так близки, как у меня в голове. Мы хоть и учились в одной школе, но жили в разных домах, в разных семьях и из-за этого пересекались мы не так часто, как это бывает у обычных братьев и сестёр. Родственная связь, к счастью, обязывала нас выполнять какие-то мелочи, но мы никогда ещё не виделись так, чтобы только потому, что оба просто захотели увидеть друг друга.

Это было моим самым любимым занятием. Я никогда не хотела его чем-то обременять и тем более мешать, поэтому иногда я лишь позволяла себе скрыто, но пристально смотреть на него, где-то отдалённо ходить за ним и, в целом, тихо следить за его жизнью и так же тихо наслаждаться ею.
Я очень любила его рисовать и, так как уже могла сделать это не криво, благодаря долгому усердному обучению правильно "держать карандаш в руках", рисовала. Рисовала много и с каждым разом старалась сделать это всё красивее и проникновеннее. В итоге одна из стен в моей комнате спустя какое-то продолжительное время начала постепенно покрываться его портретами самыми разнообразными и тонкими, трепетными своим содержанием. Тогда я могла бы смотреть на него и рисовать эти любимые черты лица вечно... Но всё ограничивалось минутами, а если везло часами.
Когда же я не могла видеть его и испытывала какие-то неприятные чувства, я предпочитала рисовать кровавые тёмные непонятные картинки, которые сильно нравились моим знакомым и тем, кто следил за мной в соцсетях; хоть я и старалась ограничивать чужим людям доступ к себе, всё же желание добиться большего и тем самым стать лучше для него брало верх.
Я была так увлечена этой жизнью, что часто забывала о чём-то, касающемся меня. Я могла неделю не есть, увлечённая своими мыслями и занятиями. Порой я мало, или наоборот, слишком много спала. Я могла забыть, какой сегодня день, что нужно сделать кроме моих обычных дел, что кому нужно сказать, и это часто приводило к сильным неудобствам. Но не моим. Я всегда была отвлечена от всего, что меня окружало, если это не касалось моего дорогого братика.

Весь этот образ жизни, собравшись воедино, сделал меня тем, чем я тогда была.
Истощённое тело. Уставший, буквально изнурённый, вид. Синяки под глазами. Сильно специально пораненная верхняя губа. Шрамы по всему телу, тоже по своей воле приобретённые. Уставший, порой испуганный, но чаще просто отстранённый взгляд. Временами трясущиеся руки. Тёмная одежда, порой неприметная, на картинках же вызывающая, сочетающая в себе легендарные чёрный с кричащим розовым или иногда ярко-зелёным, вариации чего можно перечислять вечно. (Всё в духе того времени.) Всё это характеризует того ребёнка, которым я являлась и ту мою жизнь в целом.

И почему-то именно это время, время, когда я была тенью своей жизни, когда один взгляд на себя тех особенных глаз становился для меня великим праздником, когда я была будто влюблённым призраком, я помню до сих пор, трепетно храню в памяти. Помню, как пряталась за углом и боялась пошевелиться, когда братик был слишком близко. Помню, как плакала, слушая его любимую музыку. Помню, как боялась, что всё может так и остаться, боялась, что это убьёт меня. Помню все кровавые раны и болезненные синяки. Помню так, как будто это было вчера.

Категории: Мой 2009, Мечты, Воспоминания
комментировать 1 комментарий | Прoкoммeнтировaть
четверг, 19 июля 2018 г.
последний подарок почему я не могу называться так же 13:04:32

он смеётся­ надо мной и плачет.­.. мой самый первый снег



сколько тысяч жизней прожито здесь
столько создано для тебя было мною вселенных
и столько же слёз пролили они,
когда рассеялись в них все наши следы

I

я уходила столько раз
но лишь сейчас я поняла, что никогда не исчезала
продолжая быть наслаждением для глаз,
была обузой своего оригинала
была точной копией его,
чуть неточно повторённой
отличий больше одного -
по-новому считать можно сотворённой

я убегала прочь
и пыталась снова вернуться обратно
там была вечная холодная ночь,
где я пряталась безрезультатно
ведь снова приходила сюда,
на колени пред собою вставая
здесь вновь навсегда
в который раз обещая

пропадаю,
наивно предполагала
а оказалось, что всё это время
преданно тебя лишь искала,
неся одиночества бремя
не зная, обман ли то было,
отрешённо по бездне скиталась
себя, думала, освободила,
но сама же той бездной являлась

II

в поиска моего тьме
в ограниченной бесконечности
в созданной отчаяньем тюрьме
возненавидев черты человечности
отдавшись не настоящему
начала убивать свои сущности,
не веря происходящему

и однажды упала от слабости

упала
и не смогла больше встать
пред тобой умертвлённой лежала
и ничего не могла тебе больше сказать

пропадаю навечно,
извне теперь предполагала
а оказалось, что всё это время
живая с тобою играла

и теперь, когда оба мы испарились
не важно, чья в том есть вина
навечно воссоединились
две части вечного сна

пронзили настоящую вечность
образы наши
мы будем теперь здесь всегда

­­

Категории: Последнее, Вселенная, Вспоминаю себя, И немного романтики..., Истории, Смерть
Прoкoммeнтировaть
четверг, 12 июля 2018 г.
Тест: Ангел ( носитель одного из 7... Кровавый Жнец 19:57:06
­Тест: Ангел ( носитель одного из 7 смертных грехов) влюбиться в тебя. Кто же тебя защитит?(Сборный)
Аомине (Похоть) Гриммджо( Защитник)


Оргии,оргии,оргии… Столько времени прошло с последних этих увеселительных мероприятий, где он – Аомине, падший ангел, который стал олицетворением такого низкого но приятного греха, как похоть, был королем. Он был зачинателем самых развратных действ, организатором самых грязных праздников, и с удовольствием купался в этом океане стонов, шлепков и оргазмов…
Все девушки падали ему в ноги, ублажали все самые низменные желания синеглазого ангела, и он хохотал как безумный, от того что он сыграл самую веселую шутку с человечеством : он вытащил внутренних животных из нутра каждого. Культура, этикет, воспитание? Бросьте, это чушь – секс правит миром. И именно, он – Аомине Дайки у руля правления! Вернее был…Когда то давно. А затем он пресытился, и удалился, в один день, в один миг, не оставив после себя и следа.
Абсолютно случайно, бродя уже ослабленным, незаинтересованным ни в чем в этом мире духом, он словно бы услышал зов. Некто нарисовал его. Разве такое возможно?
Девушка, коих миллионы на земле, нарисовал портрет развратного ангела просто с головы, из фантазии. И Аомине не мог не оценить эту работу. А еще Аомине оценил маленький, но такой важный нюансик- девушка была красива и чиста. Ты была молода, в самом расцвете свой восемнадцатилетней красоты, невинна как новорожденная лань. И это стало твоей погибелью.
Древний голод проснулся, старый как мир интерес зашевелился, и в глазах Аомине впервые за тысячилетия загорелась искорка огня. О да, он развратит тебя немедленно! Он склонит тебя к похоти до такой степени, что даже в аду таким развратницам, как ты, места не будет! И ты останешься с ним…Надолго. И вечности нет предела.
Однако что бы Аомине не пытался делать, и насылать на тебя развратные сны, видения, мысли о том что бы приласкать себя, как ты с легкостью отметала их прочь. Он действительно не понимал, как такое возможно, ведь большего постельного опыта чем у него, не может быть ни у одного создания на этой грешной земле! Неужели он не может подобрать ключик к твоей, такой манящей душе? И потому, порой, ему хотелось стоя сзади, раздавить твою голову как арбуз, и наконец то влить туда все свои самые извращенные фантазии, чтоб увлечь тебя в омут похоти, из которой сам Дайки не может выбраться на протяжении всего своего существования.
А все потому, что как оказалось, на твоем правом плече уже давно обзавелся ангел-защитник в виде Гриммджо.
Встреча Аомине и Грима была шоком для обоих, ведь когда то очень-очень давно, правой рукой Аомине, ангела похоти, был как раз таки этот обладатель голубой шевелюры. Они были похожи всем: внешностью, характером, улыбкой, и аппетитами . Они всегда шли рука об руку. Только Гримму спустя многие годы искупления было даровано прощение и право вернутся к ангелам, а Аомине даже не пытался замолить свой образ жизни. Он искренне принимал свою сущность и даже гордился ею. И вот теперь, оказывается они стоят по разные стороны баррикад. Дайки – который страстно желает сделать с тобою так много всего будоражащего, и Гримм, который всячески тому препятствует.
Хотя Аомине знает, что на самом деле, Гримм хочет тебя не менее сильно чем он сам, потому то он и увязался за тобой, чтобы этот цветок раз уж не достанется ему, то не получит его никто!
Это будет сокрушительная война двух самых красивых, страстных и голодных ангелов. И только тебе решать, кому из этих двух зол отдаться.

­­
­­
­­
­­


Автору было бы приятно узнать ваше мнение :)­ -
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1121-983.html
Прoкoммeнтировaть
среда, 11 июля 2018 г.
Тест: Для меня |Kuroko no Basuke... Мандариновый Бум 09:44:10
­Тест: Для меня |Kuroko no Basuke|
Моя любимая горничная~


­­

­­


Lifehouse - Crash and Burn



С шумным «ох» подняв две коробки, Намиэ вышла из кладовой и пошла обратно в класс, надеясь по дороге ни где не свалиться. Всю неделю полным холодом идёт подготовка к фестивалю, до его открытия осталось всего нечего, а не сделано ещё столько вещей, поэтому Намиэ, как староста класса, решила сегодня задержаться после уроков и закончить те дела, которые ей поручены, а именно рисование приветствующего плаката их класса, - интересно, ребята каким-то образом узнали о её членстве в художественном кружке в средней школе, или это просто совпадение? - а также нужно проверить костюмы, которые девчонки сшили на уроках труда. Вдруг девушка задевает носком туфель пол и начинает опасно наклоняться вперёд.
- Нет, нет, нет!! - затараторила она, надеясь как-нибудь устоять, но вдруг коробки на что-то наталкиваются. Это «что-то», точнее кто-то, испуганно икнул. Наклонив голову набок, Намиэ встретилась с перекошенным лицом Сакураи. Трясущимися руками он придерживал едва не свалившиеся коробки. - Рё! - радостно улыбнулась девушка, готовая, наверное, расцеловать парня в обе щеки.
... - Вот как, - задумчиво протянул Сакураи, глядя, как староста аккуратно выводит фломастером каждую буковку. - Ах, эм... А почему ты не попросила о помощи? - смущённо опустил голову парень.
- У ребят дела, - чуть улыбнулась девушка, затем взяла кисточку с красками и принялась что-то рисовать. Глядя на это сверху, Сакураи не сразу понял, что она рисует улыбающиеся рожицы.
- Н-Ну, я бы с уд-удовольствием п-помог. Извини за настойчивость!
Намиэ удивлённо посмотрела на парня, затем широко улыбнулась, наклонилась вперёд, заставив бедного Сакураи перестать дышать, и потрепала его чёлку.
- Ты такой хороший, Рё.
Он прикоснулся к волосам, которых секунду назад касалась она, и скривил губы оттого, как в груди всё сжалось в тугой комок. Сейчас в ореоле заката староста выглядела как настоящая нимфа. Интересно, как бы она отреагировала, если бы он сказал это вслух? От досады Сакураи прикусил нижнюю губу. Наверное, ему никогда не хватит мужества сказать ей о своих чувствах прямо в лицо.
«Я такой никчёмный!»
- О, ты ещё здесь.
Сакураи и Намиэ подняли друг на друга глаза, затем посмотрели в сторону двери. На пороге стоял Аоминэ, лениво позевая.
- Чего пришёл? - сразу нахмурилась девушка. Хмыкнув, парень бросил сумку на одну из парт и сел возле старосты, причём сел непозволительно близко, касаясь её бедра своим.
- Нельзя? - нагло ухмыльнулся Аоминэ и тут зыркнул на Сакураи, как будто до этого его здесь не замечал. Рядом с этим мужланом Рё почувствовал себя беззащитным дитём. Но, вопреки ожиданиям, Аоминэ ему ничего не сказал. Его больше интересовала староста, которая, чуть отсев, деревянной рукой дорисовывала плакат. Внезапно пальцы Аоминэ прикоснулась к её, переплелись с ними в замок. Девушку сразу как будто молнией ударило. Из-за того, что она подпрыгнула на месте, стакан с грязными кисточками опрокинулся. Всё расплылось большой лужей. - Упс. Староста, какая ты неосторожная.
- З-Замолчи! - выкрикнула Намиэ, прижимая обе руки к своей груди. - Это всё из-за тебя, между прочим! Блин, пойду за тряпкой, - вздохнула девушка и вышла из класса. Аоминэ посмотрел ей вслед, не убирая наглой улыбки, но, когда повернулся к Сакураи, стал вдруг очень серьёзным. Тот по-прежнему не поднимал глаз, сидел на коленях и сжимал кулаки. Аоминэ прекрасно понимал, что причиной этих нервов является его появление. Перед тем, как зайти в класс, он простоял у двери минут пять, слушая, как эти двое здесь вовсю воркуют. Аоминэ не видел в Сакураи соперника, даже мысль об этом казалось ему смешной, но рядом с Дайки староста никогда не вела себя так легко - вот это ему совсем не нравилось.
- Нравится староста? - напрямую спросил Аоминэ, наблюдая, как у бедного паренька из ушей пар повалил.
- Я!.. Я!.. - сжав зубы, Сакураи поднял на сокомандника взгляд, который даже Аоминэ заставил чуть напрячься. Сам парнишка весь дрожал, на глазах вон слёзы выступили, но вид у него был весьма решительный. Такой взгляд игнорировать весьма опрометчиво.
- О-о-о, - оскалился брюнет, довольный результатом. В нём проснулся азарт. - Ну, если это реально так, - он клацнул зубами, заставив Сакураи вздрогнуть, - попробуй, отними.
В этот момент в класс забежала Намиэ, в руках ведро с тряпкой внутри.
- Вы чего плакат-то не убрали, дур!чьё?! - взмахнула руками она и подняла тот с пола. - Слава богу, на него не попало.
Убрав плакат на парту, Намиэ принялась вытирать пол.
- Прости, сейчас п-помогу, - сказал Сакураи.
Хмыкнув, Аоминэ отошёл в сторону. Ему не хотелось ползать на корячках, тем более перед этими двумя. Тут его взгляд привлекли костюмы на вешалках в углу класса. Точно, вспомнилось ему, его класс же на фестивале устраивает кафе с дворецкими и горничными. Взяв один комплект, парень подошёл к старосте, нагло поднял её за локоть и приложил к ней симпатичное платьице горничной.
- Примеришь? Ради меня? - лукаво улыбнулся Аоминэ, с удовольствием наблюдая, как лицо девушки приобретает красный цвет. А лицо Сакураи, стоящего рядом, наоборот потемнело.
- Н-Нет! И вообще, мне необязательно принимать участие в этом, - отодвинулась Намиэ. - Разврат какой-то.
- Стесняешься? - допытывался Аоминэ. Лично ему безумно хотелось увидеть старосту в этом платье служанки, тем более с её-то формами это будет выглядеть очень аппетитно. К слову, формы у Намиэ были что надо. И грудь как раз по вкусу парня, и точенная фигурка, и длинные ножки с округлыми бёдрами. Наверное, не будь здесь Сакураи, Аоминэ бы набросился на девушку и искусал бы каждый миллиметр её волшебного тела.
От его слов у старосты задрожали губы.
- Не стесняюсь я! - она выхватила платье у парня, в мыслях коря себя за то, что снова пошла на поводу у проклятого извращуги. - Вот увидишь, я буду в этом на фестивале!
- Ох, жду не дождусь, - Аоминэ нарочно медленно прикусил нижнюю губу, заставив девушку подавиться воздухом, гордо вздёрнуть маленький носик, который ему всегда хотелось прикусить, и уйти.
- С-Староста! - крикнул Сакураи и, бросив на брюнета хмурый взгляд, красноречиво говорящий ему, что он дур!к, убежал следом за девушкой.
А довольный своей выходкой Аоминэ перекинул через плечо школьную сумку и, мечтательно насвистывая какую-то песенку, не спеша пошёл домой.
- Терпеть его не могу, - сердито повторяла Намиэ, сжав в руках костюм. Ей до сих пор не верилось, что Аоминэ вынудил её пойти на такое. Да она сама хороша, поддалась эмоциям в самый неподходящий момент.
- Намиэ! - окликнули её позади. Девушка обернулась и едва нос к носу не встретилась с запыхавшимся Сакураи. - П-Прости! - покраснев, отпрыгнул сразу он.
- Ничего страшного, - мягко улыбнулась ему Намиэ, тут же забыв про раздражение. Почему-то когда рядом Рё, все проблемы уходили на задний план и казались несущественными.
- Эм, - замялся парень и косо глянул на платье горничной в руках старосты. - Ты действительно собралась его надеть на фестиваль?
- Раз уж сказала, то выбора нет, - неловко улыбнулась Намиэ, не замечая, как Сакураи от досады сжал кулаки. - Не в моих правилах забирать свои слова назад.
- Тогда... Тогда можно я первым увижу тебя? - смущённо выкрикнул парень, зажмурившись и переступая с ноги на ногу. Намиэ на него удивлённо посмотрела, затем мило улыбнулась и кивнула. Сакураи аж засиял от счастья. - П-Правда можно?! Спасибо! - на радостях он подскочил к девушке и крепко-крепко её обнял за плечи.
- А, эм... Р-Рё, воздух! - тихонько хлопнула его по спине Намиэ. Парень сразу отстранился.
- О, извини! Прости!
Она не отрывала глаза от его покрасневшего лица, пока он пытался как-то себя оправдать.
- Ну, я т-тогда пойду? Ох, или тебе ещё в чём-то нужна помощь?
Намиэ поразмыслила, что проверить костюмы она сможет самостоятельно, поэтому качнула головой. Ей вдруг показалось, что Сакураи будет неловко в её присутствии. Вот и не стоит его мучить.
- До завтра, Рё, - улыбнулась она ему, на что парень, громко выкрикнув «пока», убежал. Хихикнув в кулачок, Намиэ вернулась обратно в класс, где, хвала богам, Аоминэ уже не было. И если уж она вспомнила о нём, какого чёрта он сегодня вытворял перед Сакураи? Впрочем, Аоминэ никогда не отличался смиренностью. Наверное, перед другими парнями в нём просыпается азарт, нельзя не покрасоваться. Тяжело выдохнув, Намиэ глянула на настенные часы и поняла, что надо бы поторопиться, если она не хочет, конечно, ночевать в школе.
... Наступил день фестиваля. Подготовка, к счастью, была закончена вовремя, поэтому сейчас все веселились.
- Староста, выходи уже! - нетерпеливо топала ногой одноклассница Намиэ, ожидая, когда же последняя покажется в новом наряде. Тут шторка примерочной открывается, и вперёд выходит Намиэ в костюме горничной. - Вау.
- М-м, а платье должно быть таким коротким? - смущённо спрашивает Намиэ, стараясь опустить подол пониже.
- Не беспокойся, - улыбнулась одноклассница, подошла ближе, поправила чепец на голове старосты, а то тот чуть сполз набок, и вздёрнула большой палец вверх, мол, всё классно. - Ну вот, теперь выглядишь на десять балов.
- Ну, если ты так говоришь, - пожала плечами Намиэ, хотя всё равно её мнение, что это разврат, не поменялось. Помимо неё, в классе было ещё четверо девушек, которые согласились принять в этом участие, остальные ушли раздавать флаеры. Парни же, наряженные в белую рубашку, чёрные брюки и чёрные передники, завязанные на поясе, вовсю восхищались костюмами девушек.
«Кстати говоря... »
Юркнув за шторку примерочной, Намиэ прищуренным взглядом обвела свой класс, но объект по имени Аоминэ Дайки на горизонте обнаружен не был. Девушка расслабленно вздохнула.
- Намиэ?
- А-а!!
Схватившись за сердце, она, дрожа, развернулась к парню, стоящему сбоку. Им оказался не менее перепуганный Сакураи.
- Рё, - шумно выдохнула девушка. - Ты меня напуган.
- П-Прости, - смущённо почесал затылок он, отвернувшись в сторону, тем самым давая возможность себя рассмотреть. Намиэ не могла не признать, что ему очень шёл этот костюм, Сакураи даже как-то более мужественнее стал выглядеть. - Я просто... Хотел увидеть твой костюм. Мы же договаривались, помнишь? - казалось, ещё чуток, и бедный парнишка свалится в обморок.
- Да, конечно. П-Помню.
Прошло около минуты, прежде чем Намиэ набралась смелости и показалась Рё. Заметив его странный взгляд, ей тут же захотелось замотаться до подбородка шторкой от примерочной, но она чудом сдержалась.
- Ну как?
Сакураи с трудом сглотнул и нервно поправил воротник. Он открыл рот, но сказать ничего не смог. Как тут можно что-либо сказать, когда перед тобой стоит такая очаровашка? Сакураи почувствовал себя настоящим развратником, потому что ему захотелось... Он сам толком не понял, чего именно, но это точно что-то очень интимное.
- Х-Хорошо! Я п-пойду, меня т-там это, ждут, - махнув девушке рукой, Сакураи поспешил уйти, чтобы староста не увидела, что у него из носа ливанула кровь. С улыбкой покачав головой, Намиэ развернулась и тут же врезалась в крепкую грудь.
- Ой-ой, - потерев нос ладонью, девушка подняла голову и встретилась взглядом с ухмыляющимся Аоминэ. Она сразу захотела отойти, но чужая рука, обнявшая её за талию, пресекла её попытку. - Эй, ты чего себе позволяешь! - оскалила свои зубки староста, уперевшись ладонями парню в грудь. Не обращая внимания на её жалкие потуги, Аоминэ дёрнул шторку примерочной, скрывая их от любопытных глаз, и с хищной улыбкой осмотрел Намиэ с ног до головы, задержав взгляд на груди.
«Пошляк!»
- Чудесно выглядишь, - склонив голову к её ушку, прошептал брюнет и как бы случайно мазнул губами по мочке её ухе. По телу девушки прошла дрожь, она невольно выгнулась в руках Аоминэ, а тот, довольный этим, прижал её к себе ещё сильнее. - Эй, староста, может, после фестиваля побудешь моей персональной горничной?
- Ч-Ч-Чего?! - вспыхнула до кончиков волос Намиэ и попыталась влепить наглецу пощёчину, но Аоминэ другой рукой схватил её за запястье, а потом ртом словил её дрожащие пальчики. Его горячий язык медленно облизал каждый. Не моргая, парень наблюдал за реакцией старосты, которая не заставила себя ждать. Своими ноготочками девушка резко поцарапала парню язык.
- М-м!! - взвыв, Аоминэ дёрнулся в сторону, освобождая старосту, и та тут же дала дёру. С оскалом он наблюдал, как хрупкая женская фигурка теряется в толпе других учеников. Такого Дайки не ожидал. Она ведь всегда терпела его выходки, могла только на словах злиться, а тут учудила такое. Кого-то, быть может, это бы и разозлило, только не Аоминэ. Ему понравился этот огонёк в её характере. Теперь он будет играть всерьёз.
Забежав в женский санузел, Намиэ шумно выдохнула, подошла к раковине и, оперевшись о неё руками, посмотрела на себя в зеркало. Вся красная, зрачки в глазах расширились так, что почти не видно радужки, грудь бешено вздымается и опускается, коленки трясутся, в голове вообще бардак творится. А стоит вспомнить довольную рожу баскетболиста, как девушка готова осесть без сил на пол - так подводили ноги.
Неожиданный стук в дверь прервал поток её мыслей.
- Ты здесь, Намиэ?
- Рё, - прошептала девушка, по-быстренькому умылась, стараясь не испортить макияж, поправила волосы и одежду и только тогда вышла к парню. Когда они возвращались в класс, она спросила: - Как ты узнал, где я?
- Ах, эм, проследил. Прости! - сразу добавил Сакураи, кланяясь чуть ли не в ноги. Затем он поднял голову, и Намиэ удивилась его серьёзному взгляду. - Что сделал Аоминэ?
Оба приостановились у дверей своего класса. При упоминании имени брюнета староста опять почувствовала лёгкое головокружение и слабость во всём теле.
- Ничего, - сдавленно прошептала она и заставила себя улыбнуться. Но Сакураи не дур!к, понял, что ему врут прямо в лицо.
- Пожалуйста, - тихо попросил он, сжимая кулаки. Мысль, что Аоминэ мог сделать с этой девушкой что-то непристойное, приносила парню много боли. - Он ведь не?..
- Правда, Рё, он ничего мне не сделал, - качнула головой Намиэ. - Пошли уже, а то нас, наверное, уже обыскались.
Она шагнула в сторону, но проход в класс ей загородил Сакураи.
- Рё?
Он не поднял лица, когда она испуганно произнесла его имя. Намиэ видела, как дрожат его плечи, но парень не плакал, только скалился. Его пальцы вдруг обвились вокруг её запястья и сжали так сильно, что девушка ахнула.
- Рё, что с тобой?
Сакураи по-прежнему ничего не отвечал, только его хватка становилась всё сильнее, заставляя Намиэ испуганно дёргаться. Она боялась, что такими темпами он сломает ей руку. Но внезапно ему на плечо легла знакомая тяжёлая рука.
- Эй, отпусти её, - грудной голос резанул по ушам. Будто очнувшись, Сакураи невольно разжал пальцы и обернулся. В дверном проходе стоял Аоминэ и недобро поглядывал то на сокомандника, то на старосту, которая потирала запястье. Оттолкнув Сакураи, брюнет подошёл к девушке, взял её руку, игнорируя её протесты, и осмотрел покрасневшее запястье. - Тц, жить будешь. - Встав перед Намиэ, будто бы защищая её, Аоминэ хмуро зыркнул на парня. - Чего творишь, дур!к?
- Я... - Сакураи испуганно посмотрел на свои ладони, потом бросил взгляд на старосту, которая спряталась за чужой спиной. - Прости! Прости, пожалуйста! - он хотел броситься к девушке, но врезался лбом в ладонь Аоминэ, которую тот выставил вперёд.
- Возвращайся-ка лучше в класс, - с нажимом произнёс брюнет.
- Нет, - мотнул головой Сакураи и посмотрел на старосту. - Я хочу поговорить с Намиэ.
Услышав своё имя, девушка отвернулась. Для Сакураи это было ударом. Он решил, что она его теперь возненавидела.
- Намиэ? - снова повторил её имя парень, но староста никак не отреагировала. Опустив взгляд, Сакураи увидел, что она потирает своё запястье. Его плечи осунулись, губы скривились, в носу защипало, паренёк был готов удариться в слёзы. Без слов поклонившись, он побежал подальше от класса, спиной чувствуя прожигающий взгляд Аоминэ.
- Ну ты как? - вздрогнув, девушка подняла голову и посмотрела на брюнета, который вполоборота взирал на неё.
- Спасибо тебе, Дайки, - чуть улыбнулась Намиэ, а парень будто в транс впал. Она впервые назвала его по имени, и это вышло у неё как-то иначе, нежели у других. Как-то по-особенному. - Ох, - вдруг спохватилась девушка. - Нас уже заждались!
Но Аоминэ выставил в сторону руку, загораживая ей проход, затем этой же рукой приобнял старосту за плечи и притянул к себе.
- Т-Ты чего?!
- Ты мне должна, - подмигнул разрумянившейся старосте Аоминэ и подтолкнул её в сторону других классов. - Идём развлекаться!
- Погоди! Эй, Аоминэ!
... Расслабленно качаясь на детских качелях, Намиэ с мечтательной улыбкой смотрела на брелок в виде мышонка, которого для неё выиграл Аоминэ. Последний сказал, что она чем-то смахивает на этого зверька, поэтому он не смог пройти мимо. Помимо прочего, Аоминэ таскал её по другим классам и заставлял участвовать в разных конкурсах, сам при этом отсиживался где-нибудь подальше. Хотя, наверное «таскал по классам» слишком громкое заявление, их прогулка ограничилась следующими двумя кабинетами, а потом Аоминэ заявил, что устал. Своему характеру, как про себя отметила девушка, он изменять не собирался. Поэтому потом они засели на школьном дворе. Точнее, Намиэ села на лавочку, а Дайки улёгся, положив свою голову девушке на колени. Сколько бы та не ворчала, не угрожала дополнительным домашним заданием, мол, договорится с учителями, ничего не помогало. Мало того, Аоминэ потом заснул, и бедная староста просидела в одном положении полтора часа, пока их не нашли обеспокоенные одноклассники. Но, даже проснувшись, парень не собирался вставать, он продолжал нежиться на женских коленях ещё минут десять, а когда староста наклонилась ближе, что-то там лепеча про окончание фестиваля, он вдруг приподнялся и укусил её за кончик носа. Так Намиэ не кричала, даже когда увидела у себя дома таракана. Аоминэ это не понравилось, и, лишь бы она замолчала, он встал со скамейки и пошёл в класс. Староста же не могла двинуться с места, она краснела, бледнела и снова краснела, ей было то жарко, то очень жарко, но всё равно Намиэ смогла крикнуть парню в спину, что его ждёт самый страшный кошмар. На это Аоминэ только самоуверенно усмехнулся, сказав, что, мол, ждёт не дождётся.
Вот в таких красках прошёл для Намиэ школьный фестиваль. Однако она не была разочарована, почему-то, вспоминая этот день, девушка только улыбалась и смущённо краснела. После фестиваля староста перед тем, как идти домой, заглянула на детскую площадку рядом с академией и не смогла удержаться перед соблазном покачаться на качелях.
- Н-Намиэ?
Вздрогнув, девушка обернулась. Позади стоял Сакураи, одетый в форму академии, через плечо у него перекинута сумка. Только сейчас Намиэ вдруг поняла, что не видела Сакураи с того случая перед классом.
- Рё, ты где был? - вскочила с качелей староста и подбежала к парню. Тот втянул голову в плечи, сжав ремень от школьной сумки. - Рё?
- М-м, - мотнул головой баскетболист, делая шаг назад, затем вдруг поклонился, шмыгая носом. - Прости, пожалуйста! Я ужасно себя вёл! Не знаю, что тогда на меня нашло, но мне очень стыдно!
- Рё, да я... Всё в порядке, - она подошла к нему, ступая почти не слышно, и потрепала его по макушке. Снова всхлипнув, парень поднял на неё покрасневшие глаза, затем его сумка вдруг падает на землю, а сам Сакураи уже вовсю обнимает старосту за плечи, уткнувшись носом ей в шею.
- Спасибо, спасибо большое! - неустанно повторял он, обдавая её кожу своим горячим дыханием и сжимая всё сильнее. Намиэ на мгновение даже забыла, как дышать, её руки, опущенные вдоль тела, тряслись, губы дрожали и что-то беззвучно говорили. Тут её берут за плечи и чуть отстраняют. Сакураи с горящим взглядом, с красными скулами и радостной улыбкой смотрит ей прямо в глаза. - Намиэ, я хочу извиниться, поэтому давай завтра сходим куда-нибудь после уроков? Пожалуйста! - она ничего не говорила, не могла, и паренёк сразу погрустнел. - Или... Ты не хочешь? Я очень тебя обидел, да?
Очнувшись, Намиэ решительно покачала головой.
- Нет, Рё, всё в порядке. И я буду рада куда-нибудь с тобой сходить завтра, - она улыбнулась ему искренней улыбкой, пока внутри бушевал настоящий ураган из чувств. В момент когда Сакураи предложил прогуляться, девушка была очень рада, правда, но почему-то перед глазами всплыл образ Аоминэ, и сердце пропустило удар. Но отказать Рё она не смогла. Что же с ней происходит?
- Правда? - расцвел сразу парень. - Тогда завтра после уроков встретимся у ворот и пойдём гулять!
- Да, - кивнула Намиэ, спрятав напряжённые руки за спиной.
- Ну, я пойду тогда домой, - она ему улыбнулась. Вдруг, передумав, Сакураи помешкался секунду, потом подскочил к старосте и мазнул губами по её щеке. Чуть отстранившись, он посмотрел в большие глаза девушки, вспыхнул так, что пар из ушей повалил, и побежал домой, спотыкаясь через каждые два шага.
Ахнув, Намиэ поднесла руку к своему лицу и прикоснулась подушечками пальцев к щеке, на которой осталось тепло губ Сакураи. Сердце от этой мысли забилось быстрее и тут же замерло, потому что перед глазами появился совершенно другой человек. Несдержанный, с крепким телосложением и смуглой гладкой кожей, его грудной рык отозвался дрожью в коленях Намиэ. Совершенно ничего не понимая, она поудобнее перехватила свою сумку и тоже поспешила домой. Ей было даже невдомёк, что всё это время через дорогу стоял Аоминэ и, хотя он не слышал их разговор, зато всё видел, и увиденному не понравилось. Не столько обнаглевший Сакураи, сколько реакция старосты с её красным лицом и трясущимися руками.
- Тц, - нахмурившись, Аоминэ развернулся на пятках и медленно двинулся в сторону метро. Перед глазами то и дело всплывал этот момент с дурацким поцелуем, кулаки чесались так, что хотелось ударить по чему-нибудь крепкому, как кирпичная стена. Аоминэ знать не хотел, что творилось в голове у Намиэ, когда Сакураи полез к ней с поцелуем, но, когда она вдруг вздрогнула и испуганно распахнула глаза, смотря в никуда, парень сразу понял, что она думает о нём. Ни о ком другом староста с таким выражением лица думать не может. Это грело Аоминэ сердце. Сдаваться он в любом случае не намерен, и одному мелкому, вечному извиняющемуся поганцу придётся вдолбить себе в голову простую истину: если Аоминэ Дайки чего-то очень хочет, он пойдёт по головам, но добьётся желаемого.
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1118-969.html
Прoкoммeнтировaть
Тест: Для меня |Kuroko no Basuke... Мандариновый Бум 08:13:18
­Тест: Для меня |Kuroko no Basuke|
Очень плохие парни~


­­

­­


Spineshank - Beginning of the End



... В классе воцарилась тишина. Крепко зажмурившись, прижав ручки к груди, Коюми дрожала в ожидании ответа на своё признание. Уже давно она была влюблена в своего одноклассника Хайдзаки Сёго, старалась донести до него свои чувства, делала всё, что он скажет, как послушная собачка, и вроде бы парень даже обращал на неё внимание. И вот сегодня она набралась смелости ему признаться. Ей бы хотелось сделать это где-нибудь наедине, но Хайдзаки постоянно окружён друзьями, и в какой-то момент Коюми не выдержала и выкрикнула признание прямо ему в лицо. Она чувствовала себя неловко, была готова в обморок рухнуть, но держалась из последних сил, чтобы узнать, что ответит любимый человек. Вот Хайдзаки вальяжно поднимается со стула и, не вытаскивая руки из карманов брюк, подходит к ней. Наклоняется к её красному лицу, едва слышно ухмыляется и вдруг резко поворачивается к ней спиной.
- Я выиграл! Гони деньги, - крикнул он на весь класс. Недовольно бурча себе под нос, другой парень спрыгивает с подоконника и подходит к своему рюкзаку. Получив выигрыш, Хайдзаки пересчитал банкноты и довольно облизнулся. Он совсем не обращал внимание на Коюми, которая стояла позади, ничего не понимая.
- М-м, Сёго-кун? - тихонечко окликнула она его.
- А? - он оглянулся через плечо. Дерзкая ухмылка искривила его губы, сделав лицо жестоким. - Прости, прости. От тебя больше нет толку, так что свободна, - махнул он рукой.
Вздрогнув как от удара, Коюми принялась оглядываться. Она надеялась получить поддержку от одноклассников, но те молча наблюдали за сценой. Помощи было не от кого ждать.
Её рука потянулась за Хайдзаки, пальчики осторожно стянули пиджак на его спине.
- Эй, - нахмурился парень, дёрнув плечом. Коюми пришлось отступить. - Чего тебе надо-то?
- Н-Но как же!.. Я ведь!.. - она почувствовала, как в горле застыл комок нервов, на глаза набежали слёзы. Хайдзаки беззвучно застонал. Он терпеть не мог, когда девушки начинали рыдать. Бесит.
В этот момент дверь в класс открылась, и на пороге показались две ученицы из параллели. Невероятные красотки с большими буферами.
- Эй, Хайдзаки, ты идёшь? - крикнула одна из них. Парень перевёл взгляд с плачущей одноклассницы на потенциальных жертв своего обаяния и обратно - выбор очевиден. Ему больше прельщало хорошо провести время, нежели утешать очередную плаксу. Сама виновата. Нечего было в него влюбляться. - Хайдзаки!!
- Иду я, иду, - он схватил с парты сумку, перебросил её через плечо и направился к выходу. Из-за спины по-прежнему раздавались тихие всхлипы. Хайдзаки раздражённо цокнул языком. Да пусть хоть в истерике бьётся, он не станет оборачиваться.
Как только он приблизился к красавицам, обе девушки тут же к нему прилипли. Одна обвила его правую руку, другая положила ладонь на его плечо.
- М-м-м, это было немного грубо, - жалостливо протянула девушка, наблюдая за бедняжкой. Стоит посреди класса, другие ребята тычут в неё пальцем и откровенно смеются.
- Скажи спасибо, что ты не на её месте, - издал смешок Хайдзаки.
- И то правда, - сразу же обрадовалась красавица, покрепче прижавшись к парню. Чужие проблемы её мало волновали.
Впрочем, у той девицы не было ни шанса. Эдакая серая мышка, а позарилась на Хайдзаки! Самоуверенности ей не занимать. Зато получила хороший жизненный урок - научится правильно оценивать свои шансы.
Как только за компанией закрылась дверь, Коюми вытерла рукавом свитера нос, щёки, глаза и робко огляделась. Её одноклассники, поняв, что шоу закончилось, вернулись к своим делам, правда, всё же иногда косо на неё поглядывали и тихонечко посмеивались.
«... От тебя больше нет толку, так что свободна»
Вспомнились ей слова человека, который всего секунду назад безжалостно растоптал её чувства. Эта боль, казалось, проникала в самые глубины сердца девушки и разъедала его изнутри, как кислота.
«Хайдзаки Сёго, я тебя ненавижу!!»
... С того дня прошло много времени. К чему бы ей это вспомнилось?
Сидя на уроке, Коюми устало смотрела в окно, выходящее на школьный стадион. В голове снова пронеслись слова, сказанные ей в средней школе. Вроде бы утекло много воды, а боль они причиняли такую же сильную. Коюми искренне верила в исцеляющую силу времени, но, как оказалось, снова проявила наивность. Пожалуй, это её ахиллесова пята. Девушка по своей природе слишком наивна, доверчива, и это источник множества её проблем. Интересно, почему так? Может, родители забыли ей в детстве рассказать, что единорогов не существует? А потом всё это как снежный ком... Да ну нет, глупости какие-то.
- ... Не забудьте про домашнее задание! - вместе со звонком громко крикнул учитель и, собрав вещи, вышел из класса. Началась большая перемена.
- Эй, Коюми-тян, пойдём в столовую? - предложила одноклассница, но девушка мотнула головой.
- У меня с собой, - она достала из сумки бэнто.
- Хорошо, - улыбнулась та и побежала за остальными девчонками.
В классе Коюми не изгой. К ней частенько подходят одноклассницы с приглашениями вместе пообедать или сходить куда-нибудь на выходных. И хотя на их лицах сияет дружелюбие, Коюми буквально кожей ощущает их облегчение, когда отказывает. Не похоже, чтобы они стремились с ней подружиться, но чего тогда постоянно подходят, спрашивают, как дела? Это всё не имело смысла.
Открыв крышку, девушка прихватила варёную сосиску палочками и только-только поднесла к своим губам, как её руку нагло схватили за запястье и перенаправили в сторону чужого рта. Коюми с ошалевшим видом смотрела, как её обед нагло ест другой человек.
- Неплохо. Сама готовила? - облизнул губы парень, сев на стул за партой впереди. К гадалке не ходи, сам Ханамия Макото в гости заявился. Заметив, как девушка сжала обеденные палочки, парень довольно оскалился. - Всё в порядке, Ко-тян?
Он нарочно протянул суффикс, зная, как это её раздражает. Помимо того, она ведь сотни раз просила его не сокращать её имя, а он всё о своём.
- Пожалуйста, не называй меня так, - из последних сил сохраняя спокойствие, попросила Коюми, подцепила палочками овощи и отправила в рот. Ханамия же, пропустив всё мимо ушей, положил руки на её парту, уместил на них подбородок и стал внимательно следить за лицом девушки. По необъяснимым причинам ему нравилось на него смотреть. Коюми, конечно, не модель, внешность у неё обычная, но она умудряется разбавить её тысячами разных взглядов, улыбок. И каждый раз Ханамия обнаруживает что-то новое. Это его цепляет. С тяжёлым вздохом девушка отложила палочки. Она не может обедать, когда за ней следят как на допросе. - Ты хочешь что-то спросить?
- М? - он моргнул, потом растянул губы в лёгкой улыбке. - Вовсе нет. - Коюми пожала плечами. - Хотя! - вдруг продолжил Ханамия, сложив руки на спинке стула. - Всё-таки кое-что спрошу.
Проглотив рис, девушка заинтересованно наклонила голову на бок. Сейчас она была похожа на маленькую птичку. К тому же, её шея была длинной, кожа - как молоко. Ханамия с трудом сдерживал себя оттого, чтобы вцепится зубами в мягкую кожу, оставить на ней свой след, а затем медленно лизнуть языком. Парень был уверен, девушка сладкая на вкус.
Тем не менее, сейчас не об этом.
- Вопрос всё тот же, - улыбнулся он, ожидая реакции Коюми.
- Тот же? - задумчиво повторила она, затем её глаза широко распахнулись. - Нет! Нет, нет и ещё раз нет! - затараторила Коюми, вскочила на ноги и направилась к выходу из класса.
Коротко хохотнув, Ханамия бросился за ней.
- Почему нет? - спросил он, идя за ней по школьному коридору. Они конкретно никуда не шли. Такое происходит каждый раз: перебрасываясь фразами, они проходят этажа два и возвращаются в класс девушки. Если Коюми таким образом пыталась отвязаться от него, то ей следует сменить тактику. - Ты каждый раз мне отказываешь, но не говоришь, почему.
- Потому что не хочу! - ускорилась Коюми.
В два шага нагнав девушку, Ханамия схватил её за плечо и увлёк за собой туда, где не было народу. Его руки оказались по обе стороны от лица Коюми, которая хоть и дрожала как осиновый лист, злобно смотрела исподлобья.
- То есть не расскажешь?
Он дал ей последний шанс. Но Коюми была слишком гордой, чтобы идти у него на поводу.
- Ни за что!
- Что ж, - нарочито грустно вздохнул Ханамия, - тогда мы будем стоять вот так, пока ты не объяснишь, почему отказываешься со мной встречаться, либо пока нас не застукают.
У Коюми аж дыхание перекрыло. Каков наглец.
- От-Отпусти! - она упёрлась ладошками ему в грудь, стараясь оттолкнуть, но бесполезно. - Не отпустишь, я ударю. Сильно.
- Да? - ухмыльнулся Ханамия. Коюми тут же попыталась ударить его коленом в пах, но её ножку ловко перехватили. - Предсказуемо.
Его длинные холодные пальцы обхватили женское колено, чуть сжимая. По коже девушки пронеслись мурашки.
Наклонившись к её ушку, Ханамия опалил нежную кожу горячим дыханием:
- Нравится? - его ладонь медленно поползла вверх, лаская подушечками пальцев. Места, до которых он дотрагивался, будто воспламенялись. Это было настолько хорошо, что девушка с тихим стоном запрокинула назад голову. Когда мужские пальцы подобрались к подолу школьной юбочки, поддели её и потянули вверх, Коюми опомнилась и вцепилась обеими руками в тыльную сторону ладони Ханамии. Он сразу остановился и поднял взгляд на девушку.
- П-Прекрати, - прошипела она.
- Уверена, что хочешь, чтобы я остановился? - его голос был похож на мёд. - Если позволишь мне продолжить, я...
- И не мечтай! - собрав последние силы, Коюми оттолкнула от себя парня. Ханамия горячим взглядом обвёл девушку, заставив покраснеть до кончиков волос. Она неловко поправляла юбочку, волосы, настороженно поглядывая в сторону парня. Но Ханамия и не думал ничего делать. Её указательный пальчик появился прямо перед ним. - Если ещё раз т-такое учудишь, я!.. Я!.. Закричу! Ясно?!
Она бешено дышала, как бык на красную тряпку. В гневе девушка особенно прекрасна, наверное, поэтому Ханамия при любом удобном случае выводит её из себя. Сделав шаг вперёд, парень наклонился и легко поцеловал её пальчик. Взвизгнув, Коюми отскочила к стене.
- Договорились, - проникновенным голосом сказал Ханамия и, развернувшись, ушёл. Коюми же, схватившись за сердце, которое было готово сломать грудную клетку, осела на пол. Ноги её совсем не держали.
В голове был только один вопрос: Господи, где ж она так накосячила в прошлой жизни?
... - Всего хорошего, - уважительно поклонилась Коюми ушедшим гостям и подошла к столику, чтобы убрать грязную посуду. Сегодня выходной, народу в кафе много, и девушка уже не чувствовала ног из-за усталости. Её взгляд метнулся к настенным часам - до конца смены оставалось тридцать минут. Коюми искренне надеялась, что больше сюда никто не зайдёт, пока не закончится её рабочий день.
Но не тут-то было.
Колокольчик на двери звякнул. Внутрь завалилась шумная компания.
Коюми почти захныкала. Если она ещё хотя бы немного проходит в этих неудобных туфлях, точно лишится ног. Говорила же менеджеру, что ей нужна другая обувь, но он так пялился на её грудь, что наверняка всё пропустил мимо ушей. Престарелый извращенец. Девушка была готова поспорить, он нарочно дал ей рубашку на размер меньше, чтобы верхние две пуговицы не застёгивались. Так обзор лучше. В другой ситуации Коюми бы повозмущалась, но ей позарез нужна эта подработка. Ничего, терпеть его пошлые намёки осталось меньше недели, продержимся.
- Ох, Коюми, можешь подойти к гостям? - протирая барную стойку, попросила её коллега.
- Конечно, - взяв несколько меню, Коюми направилась к компании, которая уместилась за самым дальним столиком. На диванчике у окна сидели три девушки, причём на любой вкус - блондинка, брюнетка, рыжая, а по бокам от них двое парней. Лицо первого Коюми быстро разглядела, но ничего такого в нём не нашла, а вот второй сидел к ней спиной. Его профиль девушка сначала не признала, а когда поняла, кто перед ней, застыла на месте. Её руки затряслись, ноги, казалось, приросли к полу. Она не могла ошибиться.
Запрокинув голову, парень громко рассмеялся. Правую руку он закинул на спинку дивана, придав своей позе ещё больше раскрепощённости. Наклонившись к ушку рыженькой, он что-то сделал, отчего девушка вдруг раскраснелась и принялась в шутку его отталкивать.
- Ну, Хайдзаки, прекрати! - смеялась она.
Хайдзаки. Хайдзаки Сёго? Это, правда, он?!
Коюми во все глаза пялилась на человека, который когда-то самым жестоким способом уничтожил её чувства. По его вине ей пришлось сменить среднюю школу, потому что в прежней она стала посмешищем для одноклассников, по его вине она шарахалась от парней как от чумы и шарахается по сей день, по его вине, в конце концов, она считает, что никогда больше не сможет полюбить! Какого чёрта он сюда припёрся? Она не хочет его видеть.
Развернувшись на пятках, Коюми хотела было убежать, пока её не заметили, но тут одна из девушек её окликнула.
- Простите! Можете принять заказ?
Коюми застыла как вкопанная. Если она сейчас повернётся, ей придётся столкнуться с худшим кошмаром в её жизни. С другой стороны, это её работа - обслуживать клиентов, она не имеет права их игнорировать. Но, может быть, удастся позвать кого-нибудь другого?
- Прошу прощения, - вполоборота, чтобы не было видно её лица, повернулась Коюми. - Сейчас я позову официантку.
- Но разве ты не официантка?
От его голоса дрожь крупными градинами прошлась от пяток до затылка девушки. Она едва сумела удержать равновесие, потому что колени предательски задрожали.
- В-Верно, - нервно улыбнулась Коюми, сжав в руках меню. Ей нужно собраться с силами. Подумаешь, парень, который отшил её в средней школе - ха! - не большая трагедия. Повторяя это про себя, Коюми медленным шагом подошла к столику компании. Тряхнув волосами, девушка дружелюбно улыбнулась, как могла, и спросила, что желают заказать гости.
- Оп-па, - раздался грудной смешок Хайдзаки.
Коюми его проигнорировала. Она надеялась, что он не узнал в ней ту серую мышку. Прошло много времени. Сейчас она уже совсем другая, может постоять за себя и даже врезать, если нужно. Сто процентов Хайдзаки её не помнит. Он ведь привык менять девчонок как перчатки.
Почему-то от последней мысли Коюми стало немного больно.
- Нам, пожалуйста...
Коюми спокойно записывала в маленький блокнотик то, что наперебой говорили девушки.
Затем она собрала меню и, пожелав приятного вечера, поспешила оттуда уйти. Спиной она чувствовала прожигающий взгляд Хайдзаки и едва сдерживала себя оттого, чтобы метнуть в него меню.
На протяжении всего времени, что пробыла здесь компания, Хайдзаки практически не сводил глаз с Коюми. Последнюю это раздражало настолько, что она стала очень рассеянной. Она работала как под прицелом. Да тот же менеджер и то реже на неё пялился. Наконец, когда ребята расплатились и выходили, Коюми, прощаясь с гостями, облегчённо выдохнула.
- Всего хорошего, - изо всех сил она старалась скрыть торжествующую улыбку.
Последним выходил Хайдзаки. Его аромат, которым она раньше практически жила, снова ударил ей в нос. Терпкий, одурманивающий, как горький шоколад и крепчайший кофе. Неосознанно Коюми сделала глубокий вдох и тут же дала себя мысленную затрещину. Со стороны Хайдзаки послышался очередной смешок. Ах, ему всё смешно! За спиной девушка сжала кулаки, уговаривая себя подождать всего несколько секунд. Наконец, дверь со звоном колокольчика закрылась.
- Ура, - тихо обрадовалась Коюми. Кошмар из прошлого закончился вместе с рабочим днём. Лучшего исхода вообразить нельзя.
Напевая себе под нос песенку, Коюми попрощалась с коллегами по работе и почти вприпрыжку вышла с задней двери кафе. В мыслях она уже вернулась домой, сытно поужинала, сделала все уроки и легла в кроватку, замотавшись до носа в тёплое одеялко. А завтра никуда не нужно, можно спать, сколько душеньке угодно.
- Па-ра-пам-пам, - хихикнула Коюми и вдруг столкнулась с кем-то. Этот кто-то оказался крепким орешком, девушка едва нос не разбила. - Простите, пожалуйста!
Когда её взгляд метнулся вверх, Коюми решила, что чего-то давно она не занималась бегом, и уже было развернулась, но парень выставил перед её лицом свою широкую ладонь. От досады девушка едва не взвыла.
- Какая встреча, - пробасил Хайдзаки, убрав обе руки в карманы куртки.
Коюми нахмурилась и чуть отступила.
- М-Мы знакомы?
Ей бы хотелось, чтобы Хайдзаки её с кем-то перепутал. Тогда вечер не будет испорчен ненужными воспоминаниями.
- Да ладно тебе, Накагава, не ломай комедию, - ухмыльнулся Хайдзаки, опасно медленно, словно хищник, он надвигался на девушку, пока не подпёр её к стене.
- Говорю же, ты меня с кем-то...
Одна рука с грохотом впечаталась слева от её лица, буквально в паре сантиметров. Коюми даже почувствовала ветерок, с насмешкой подумав, что Хайдзаки по-прежнему нетерпелив.
- Могу напомнить, - он наклонился к её лицу. Едва почувствовав на своих губах его жаркое дыхание, Коюми отвернулась и крепко зажмурилась. Хайдзаки, отступив, коротко посмеялся. - Всё та же детская реакция. Значит, это действительно ты.
Коюми нахмурилась.
- Говорю же, ты ошибся. Любая нормальная девушка на моём месте!..
Её подбородок оказался зажат между большим и указательным пальцами.
- Только ты так по-детски жмуришь глазки, - проникновенным голосом сказал Хайдзаки, проведя подушечкой большого пальца по её дрожащим губам, которые сами по себе раскрылись. Этого и ждал Хайдзаки. - Всё-таки хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
- Ч-Что? - моргнула Коюми. Затем до неё, видимо, дошло, в каком положении она сейчас находится, и девушка поспешила оттолкнуть бывшую (бывшую ли?) любовь. Странно, но Хайдзаки не стал настаивать. Спокойно отошёл назад, дав Коюми немного пространства. Она немедленно этим воспользовалась и рванула с места в сторону людной улицы. Фыркнув, Хайдзаки пошёл следом за ней. Коюми не сразу заметила, что он идёт за ней, потому что безуспешно пыталась справиться с учащённым сердцебиением. А когда всё-таки заметила, и не подумала остановиться. - Зачем ты... Вы идёте за мной?
- Провожу. Мало ли какие маньяки встретятся, - подмигнул ей Хайдзаки.
«Маньяк здесь ты!!»
В полном молчании они шли в направлении её дома. И тут Коюми подумала: если сейчас он увидет её дом, точно поймёт, кто она такая. Что же делать? Незаметно девушка достала из сумки сотовый телефон и отправила срочную смс подруге. Не то чтобы они крепко дружили, но на неё Коюми всегда могла положиться. К тому же, на самом деле оставаться на ночь у неё она не собиралась, так, подождёт, пока Хайдзаки свалит, и пойдёт домой.
Кажется, баскетболист был очень удивлён, когда они подошли к дому с другим адресом. Про себя Коюми гаденько ухмыльнулась. Теперь-то он точно решит, что ошибся и оставит её в покое.
- Раз уж проводил, спасибо, - кивнула она Хайдзаки, который как-то подозрительно прищурился, открыла калитку и через минуту скрылась за дверью. - Ох.
- Что случилось-то? - из кухни вышла её одноклассница, жуя какую-то сладость.
- Прошу прощения за беспокойство, - неловко улыбнулась Коюми. Та только отмахнулась. - Дома никого нет, а я ключи забыла.
- О, и как же теперь? Можешь у меня...
Коюми замахала руками.
- Нет-нет. Я уже отправила отцу смс, он сказал, что скоро приедет домой. Могу я у тебя посидеть пока что?
- Конечно.
Сняв обувь, Коюми прошла в гостиную, где расположились остальные члены семьи её одноклассницы. Девушка извинилась за вторжение, но, кажется, всё и без того было в порядке. Её напоили вкусным горячим чаем - то, что нужно в холодный осенний вечер.
Всё то время, что Коюми провела в гостях, она думала над тем, ушёл ли Хайдзаки. В конце концов, если он действительно её узнал, то знает, что это не её дом. Но какой прок ему оставаться под дверью? Даже если она здесь не живёт, вполне возможно, что она могла остаться с ночевой у подруги. Хотелось подойти к окну, но Коюми очень боялась увидеть парня у калитки. Слишком много она натерпелась от него в средней школе, забыть то унижение далось с большим трудом, и Коюми не хотела ворошить прошлое. Она глянула на электронные часы - прошло уже двадцать минут, наверное, можно идти.
- Ещё раз извините за беспокойство, - поклонилась она членам семьи одноклассницы.
- Ты уверена, что сама дойдёшь? Может, тебя подвезти? - обеспокоенно спросила женщина. Её муж согласно кивнул и уже потянулся за курткой, но его остановила Коюми.
- Не стоит. Я живу неподалёку. Пять минут ходьбы, - ещё раз попрощавшись, девушка вышла из дома, закрыла за собой калитку и вдохнула ночной морозный воздух полной грудью, затем развернулась и припустила в ускоренном темпе.
Но за поворотом её ждал сюрприз.
- О, наконец-то, - разрезал тишину чей-то хриплый голос.
- А-а-а!!
Подскочив на месте, Коюми выставила перед собой школьную сумку в качестве щита.
- Ну и что ты делаешь, по-твоему?
Она медленно открыла глаза и увидела перед собой Хайдзаки. Он сидел на перилах лестницы, сунув руки в карманы куртки, и, вскинув одну бровь, смотрел на неё недоумённым взглядом.
- Ты?! - она не понимала, почему он до сих пор здесь. Разве он не ушёл? Она пробыла в гостях двадцать минут, быть того не может, чтобы всё это время Хайдзаки сидел здесь, карауля её. - К-Как ты?..
- За дурака меня держишь? Оп, - он спрыгнул с перил. - Решила запудрить мозги тому, кто провожал тебя каждый вечер в средней школе?
Заговорил-таки об этом. Однако, если Хайдзаки ждал её только ради того, чтоб постебаться, он будет крайне разочарован эффектом - переболело. Может быть, вспоминать произошедшее Коюми и не хочет, но той дикой боли больше нет. Она справилась. Пусть одна, без чьей-то либо поддержки, но справилась.
Значит, и теперь справится.
- Хорошо. Я соврала. Доволен? А теперь будь добр, - она попыталась его обойти, но пальцы, сжавшие её голову через шапку, не дали сдвинуться с места. Коюми нахмурилась. - Ты делаешь мне больно, - а мысленно добавила «снова».
- Поговорить надо, - проигнорировал её слова Хайдзаки. Коюми отпихнула его руку.
- О чём? - по её мнению, им говорить было не о чем. В средней школе он сказал достаточно.
- О нас, - дерзко ухмыльнулся Хайдзаки.
«О нас?»
Её губы дёрнулись. Коюми молча опустила голову, так, что свет уличных фонарей не освещал её лицо. Её руки непроизвольно сжались в кулаки. Девушку затрясло от гнева. Нестерпимо хотелось ударить парня за всё, что он сделал с ней, но она приказала себе держаться. Если сейчас уступит эмоциям, покажет, насколько до сих пор слаба перед ним.
- Шутишь, что ли? «Нас» и не было никогда, - издала смешок Коюми. Хайдзаки поморщился. Ему до дрожи не нравилось, когда девушки начинали так говорить. Этими фразочками, которые вроде как должны воззвать парней к совести. Хайдзаки предпочитал прямые формулировки, ничего завуалированного.
- Как хочешь, - пожал он плечами. Коюми сразу шагнула в сторону, а Хайдзаки вслед за ней. - Можем поговорить обо мне или о тебе.
Коюми подняла на баскетболиста удивлённый взгляд. Да он просто издевается над ней.
- Пропусти меня, - сдавленно прошептала девушка и снова предприняла жалкую попытку обогнуть парня, но была схвачена за плечи. - Что тебе от меня нужно?
Хайдзаки закатил глаза.
- Глухая, что ль? Я же сказал, поговорить надо, - его пальцы сильнее сдавили плечи девушки. Она чуть было снова не спросила, о чём. Тогда всё пошло бы по кругу. В любом случае, похоже, Хайдзаки не намеревается её отпускать.
- Послушай, я...
Вдруг раздался писклявый звон мобильника девушки. Хайдзаки отступил, позволив Коюми вытащить телефон из сумки. На экране был пропущенный вызов от мамы. Похоже, та волновалась, ведь девушка до сих пор не вернулась домой.
- Блин, - выдохнул Хайдзаки, сложив руки на груди.
- Мне пора, - сказала Коюми, убрав мобильный в карман куртки. Баскетболист вальяжно махнул кистью правой руки, типа, да-да, понял уже. Тем не менее когда девушка прошла мимо него, он её окликнул. Сомневаясь в том, стоит ли оборачиваться, Коюми всё же посмотрела на Хайдзаки. Вдруг её телефон снова издал сигнал. Посмотрев на экран, она увидел сообщение от Хайдзаки.
- Как знал, ты не сменила номер, - рассмеялся он. Надув губы, Коюми убрала сотовый. - Во сколько у тебя завтра заканчиваются уроки?
- Зачем тебе знать это?
- Чёрт. Ты это специально, что ли? Поговорить надо, сказал же, - его голос звенел от напряжения. Он действительно всё такой же нетерпеливый и грубый. - Ай ладно, - махнул Хайдзаки рукой, затем развернулся и быстрым шагом направился в другую сторону.
Коюми недоумённо прищурилась. Прежний Хайдзаки Сёго продолжил бы наступать, а этот просто ушёл. Не сказать, чтобы девушку его поступок очаровал, скорее очень удивил. Что странно, приятно удивил. Хотя, быть может, это случайность? Всё верно, Хайдзаки обладает далеко не ласковым характером, и ради кого-то он не стал бы усмирять свой дикий гонор.
Помимо этого, всплыл ещё один вопрос...
Коюми посмотрел на телефон.
Почему он сохранил её номер?
Расставшись с девчонкой, Хайдзаки Сёго сразу удаляет номер её мобильного.
Так почему же?..
... Коюми не могла перестать думать о произошедшем вчера вечером. Она допускала возможность, что когда-нибудь снова встретится с Хайдзаки, но не думала, что это произойдёт так скоро, неожиданно, да и к тому же, он захочет с ней поговорить. Кстати, - девушка призадумалась, - о чём он хочет с ней поговорить? Вчера Хайдзаки был очень настойчив. Несмотря на то, что беседы удалось избежать, Коюми знала, что совсем скоро баскетболист снова напомнит о себе. Тем более, у него есть её мобильный номер.
Проклятье. Знала бы что всё так обернётся, непременно бы сменила номер.
- И чего мы такие грустные?
К ней подсел Ханамия, нагло пододвинувшись вплотную и задев её бедро своим. Из головы девушки сразу повылетали все мысли о Хайдзаки, а по телу прошла дрожь.
Она-то думала, что, если спрячется на заднем дворе школы, он её не найдёт. Коюми надеялась пообедать в одиночестве и заодно привести мысли в порядок. Но у Ханамии, похоже, нюх ищейки.
Заметив краем глаза, как парень снова потянулся к её бэнто, Коюми хлестнула его по руке. Нахмурившись, Ханамия, между тем, нагло улыбнулся, обнажая ряд зубов.
- Если такой голодный, иди в столовую, - недовольно пробурчала девушка.
- Не могу, - печально вздохнул Ханамия. - Уж больно мне нравится, как готовит Ко-тян.
Снова растянул суффикс со змеиным шипением. Его правая рука внезапно оказалась на плечах девушки, которая, поражаясь смелости парня, чуть не подавилась. Что он себе позволяет? Коюми передёрнула плечами, даже отодвинулась - бесполезно. Ханамия просто подсел ближе, а руку и вовсе не думал убрать.
- Так что случилось-то? - всё-таки угостившись её бэнто, спросил Ханамия. Он постарался придать своему тону максимум незаинтересованност­и, решив, что не стоит тешить женское самолюбие, но голос предательски дрогнул, выдав парня с головой.
- Не твоего ума дело, - отвернулась Коюми, и Ханамия выдохнул. Видать, что-то очень личное. Тут же его уши навострились. Личное? О-о-о, он обожает слушать про личное.
- А мне любопытно. Только кратенько, будь добра, - опять выхватив вкусняшку, сказал баскетболист. Когда его рука снова потянулась к бэнто девушки, та закрыла крышкой коробку. Парень едва успел пальцы отдёрнуть.
Каков нахал. Сам просит рассказать, что её беспокоит, и ещё свои условия выдвигает. Но ведь он не отстанет, пока не добьётся своего. Девушка устало вздохнула.
- Просто вчера встреча неприятная произошла. Вот и всё.
- С парнем? - наклонился вперёд Ханамия, заглядывая ей в глаза. Покраснев, потому что баскетболист оказался близко к её лицу, Коюми резко дёрнулась назад и вжалась в спинку скамейки. - Угадал, да? - сощурился он, стараясь скрыть недовольство. Не нравилось ему, что к его девочке пристаёт какой-то тип. Конечно, плаксивое выражение её лица приводило Ханамию в экстаз, но доводить девчонку до слёз имеет право только он. Быть может, нужно показать, кому она принадлежит?
- Х-Ханамия?
Её глаза испуганно расширились. Коюми дёрнулась в сторону, но её схватили за плечи и придержали на месте. Встав со скамьи, баскетболист перебросил одну ногу через девушку, тем самым сжав её между своих бедёр. Руки его легли на спинку скамьи. Коюми оказалась в ловушке. Скрыв глаза под прядями волос, Ханамия наклонился к ушку девушки, обжигая его своим дыханием.
- Не переживай. Я сделаю так, что к тебе больше никто не подойдёт.
Короткий крик вырвался из её груди, когда парень провёл горячим влажным языком по линии женской шеи. Как он и думал, её кожа сладкая на вкус, будто сахарная вата. Когда его губы сомкнулись на месте соединения плеча и шеи, Коюми выгнулась дугой до хруста в позвоночнике, вдавив свою грудь в мужскую. Он слышал, как из её рта вырывались хриплые полустоны-полувздох­и. Ухмыльнувшись одним уголком губ, баскетболист прикусил нежную кожу и тут же зализал ранку, чувствуя на кончике языка металлический вкус. Длинные пальцы одной его руки вплелись в шевелюру девушки, массажируя, возбуждая каждый рецептор.
- Х-Ханамия!.. - ему нравилось, как она произносит его имя. Сладко, тягуче, томно. Никто другой в этом мире не достоин такого сокровища. Как только брюнет подумал об этом, его челюсти плотнее сомкнулись. От яркой боли Коюми вскрикнула. Ханамия почувствовал её руки на своей груди, как девушка отчаянно пытается оттолкнуть его от себя. Но он не уйдёт, пока не...
- Ханамия! Ты где?
Голос одноклассника вывел парочку из небытия. Удручённо прикрыв глаза, баскетболист шумно выдохнул и, разомкнув челюсти, отстранился. На гладкой коже девушки горели следы от его зубов, на ранках проступали капельки крови. Ханамия едва удержался, чтобы не слизать её, но тогда он бы уже не отпустил Коюми из своих объятий.
- Ты!.. Ты!.. - девушка тяжело дышала и яростно сверкала глазами. - Ты хоть понимаешь, что сделал?
- Естественно, - игнорируя приближающие шаги, Ханамия ласково провёл двумя пальцами по оставленным им следам, он был более чем доволен результатом. - Я сделал то, что хотел. Теперь к тебе точно никто не приблизится.
- Ханамия, вот ты где! - из-за угла показалась макушка одноклассника. - Ой, чем вы тут занимаетесь?
Коюми едва успела вздёрнуть воротник рубашки, чтобы скрыть этот кошмар и ужас. Господи, чем она только думала? Почему позволила делать с собой такое? На девушку нашёл тлен. Ханамия же не испытывал никаких угрызений совести.
- Забудь, - выдохнул он и прошёл мимо Коюми. - Так зачем ты меня искал?
- А, точно. У меня вопрос по следующему уроку, не мог бы ты...
Их голоса вскоре исчезли. Только когда вокруг установилась полная тишина, Коюми позволила себе глубоко вдохнуть и выдохнуть. Голова тут же закружилась, тело било маленькая дрожь, а если она попробует встать на ноги, то наверняка грохнется. Она и не думала, что Ханамия Макото способен так повлиять на неё. Безумие какое-то. Ей вспомнились его жаркие прикосновения, горячий влажный язык, очерчивающий следы, оставленные зубами. Ханамия Макото действительно опасен. Он умеет преподносить вместе с болью наслаждение.
Прямо как...
... Хайдзаки?!
Коюми во все глаза уставилась на парня, стоявшего у школьных ворот. Почему он здесь? Хотя всё равно. Нужно просто пройти мимо, не реагируя на него. Вполне возможно, он пришёл вовсе не к ней. А что, у него в запасе длинный список женских имён. Может быть, какая-нибудь дурочка из её школы попалась в его ловушку. Коюми жёстко ухмыльнулась. Бедная девчонка, сколько страданий принесёт ей этот казанова.
«П-Погодите. Ч-Что я сейчас?.. »
Её глаза испуганно распахнулись. Не верящим взглядом Коюми уставилась на свою дрожащую ладонь. Откуда в ней эта злоба? Почему она так подумала?
- О, а вот и ты, - оттолкнувшись от каменного забора, Хайдзаки подошёл к Коюми, которая сразу отпрыгнула в сторону. Брови парня нахмурились. Кажется, ему не понравилось поведение девушки.
- К-Как ты узнал, г-где я учусь?
Хайдзаки сначала удивился, потом рассмеялся. Его указательный палец уткнулся в девичий лоб.
- Вчера когда ты возвращалась с работы, на тебе была эта форма. Так что я не маньяк какой-нибудь, не парься, - со вздохом сложил он руки на груди.
- Д-Да я и не думала... - ложь. Она и не такое успела про него подумать.
- Ага.
Хайдзаки обвёл заинтересованным взглядом фигурку девушки и подумал, что она нисколечко не изменилась со времён средней школы. Всё такая же маленькая, хрупкая, боится каждого шороха. Хотя нет. Кое-что в ней изменилось. Её характер обрёл стержень.
Проклятье.
Хайдзаки почувствовал, как его тело откликнулось на мысли об этой девчонке. Не будь тут так много народу, он бы непременно сделал с ней что-нибудь грязное, жаркое, влажное и до ужаса непристойное. Хотелось задрать эту короткую школьную юбочку, медленно, пуговичку за пуговичкой, расстегнуть блузку, обнажив налившуюся возбуждением грудь, и...
Хайдзаки рвано выдохнул. Чертовщина какая-то. С тех пор как он увидел её в том кафе, не мог больше ни о чём и ни о ком думать.
Нужно остановиться, пока не поздно. Он здесь за другим.
Даже смешно. Он, Хайдзаки Сёго, пришёл к девушке не за тем, чтобы её нагнуть. Мир сошёл с ума.
Но это правда. Ему необходимо с ней кое-что обсудить, и он не уйдёт отсюда, пока...
- Чего?
На месте девчонки никого уже не было. Коюми спокойно шагала в сторону своего дома.
- Эй, погоди! - его пальцы обвились вокруг запястья девушки и дёрнули её на мужскую грудь. В нос Коюми ударил аромат крепкого кофе, разгорячённой кожи и интимный запах парфюма.
Упершись ладошками парню в грудь, Коюми создала дистанцию между ними. Ничтожную, конечно, но, по крайней мере, он не будет прижимать её к себе. Иначе она, к своему несчастью, не сможет здраво соображать. Несмотря на всю боль, которую Хайдзаки ей причинил, Коюми была вынуждена признать, что этот баскетболист по-прежнему сводит её с ума.
Господи. Да пропадёт ли когда-нибудь это наваждение?
- Ты не оставишь меня в покое, верно? - дрожащим голосом спросила Коюми. Она не боялась Хайдзаки, во всяком случае, именно сейчас, но его присутствие напрягало настолько, что девушка не могла нормально дышать. На уровне груди стало как-то необъяснимо тяжело.
- Тц, - Хайдзаки нервно почесал затылок. Снова до слёз довёл, а ведь всё должно было быть нормально. Всё-то он делает не так.
- Ладно, давай поговорим, - кивнула Коюми, понимая безысходность ситуации, и тут же отпрыгнула назад, когда Хайдзаки протянул к ней свою руку. - Я сама пойду.
Хайдзаки на её фразу только шумно выдохнул, засунул руки в карманы куртки и, поёжившись, предложил засесть в каком-нибудь кафе неподалёку. Коюми согласилась, но только потому, что в кафе будет много народу, и поведение этого парня будет ограничено. К тому же, девушка внезапно ощутила небывалый голод, словно её неделю не кормили, а это означает, что можно уткнуться в тарелку и не слушать Хайдзаки. Мысленно Коюми довольно хихикнула, как вдруг её будто молнией пронзило. Приостановившись, она внимательно огляделась, но никто из прохожих на неё не глазел.
- Эй, - кто-то щёлкнул по помпону на её шапке. Резко обернувшись, Коюми хмуро глянула на Хайдзаки. - Чего застряла? Идём уже.
- Д-Да.
Она ещё раз посмотрела назад, ничего подозрительного не увидела и, пожав плечами, поспешила следом за баскетболистом.
- Ну и как это понимать?
Подперев щёку ладонью, Ханамия флегматично смотрел на разыгравшуюся под окнами школы сцену. Его наивную девочку уволок за собой какой-то парень, а та, мало того, что вяло сопротивлялась, так в конце вообще побежала следом, чуть ли не веляя хвостиком как собачонка.
Вот дурёха.
Разве он ей не показал, кому она принадлежит?
Ханамия нервно прикусил ноготь на большом пальце левой руки.
Наверное, тогда не следовало останавливаться. В тот момент девчонка была вся в его власти, её слабые протесты даже не были протестами. Ханамия был уверен: Коюми не стала бы его останавливать, продолжи он свои ласки.
- Ай, - шикнул Ханамия и посмотрел на свой палец. Прикусил так сильно, что пошла кровь. Кажется, переволновался.
Стоп.
Переволновался? Собственно, почему он волнуется?
Это чувство, что только что атаковало его сердце... В нём будто смешалось всё: злоба, волнение, страх и другой негатив.
В быту это, кажется, называют ревностью.
Ханамия прыснул. Он и ревнует? Зачем ему ревновать, если Коюми знает, кому принадлежит, и что с ней будет, если она посмеет забыть об этом?
«Однако это ей не помешало уйти с каким-то дурнем» - раздался в голове чей-то ехидный голос.
- Хм, - нахмурившись, баскетболист отвернулся от окна, подошёл к своей парте, взял сумку и направился к выходу.
- Эй, Ханамия, ты куда? У нас же ещё тренировка? - звали его сокомандники, но в ответ парень только махнул рукой. Сейчас у него есть дела и поважнее.
... - Простите, можно ещё одну порцию окономияки! И якисобу! - крикнула Коюми, доедая то, что осталось от предыдущего блюда.
Пятнадцать минут назад они с Хайдзаки засели в этом маленьком ресторанчике и пока ни разу нормально не поговорили. А всё потому, что, едва сев за столик, Коюми назаказывала столько всего, что её рот был постоянно набит.
Хайдзаки же спокойно попивал содовую, с недоумением наблюдая за одичавшей девушкой.
- Сейчас будет!
Кивнув официанту, Коюми села обратно на стул, взглянула на парня, который, не отрываясь, смотрел на неё, и быстренько скрылась за меню. Создавалось впечатление, будто она нарочно это делает, лишь бы к разговору не переходить. Впрочем, если бы Хайдзаки хотел, он бы начал говорить, несмотря на поведение девушки. Но проблема в том, что он понятия не имел, с чего начать. До момента когда они уселись за столик, в баскетболисте буквально кипела решимость, а сейчас он был полностью растерян.
Но и сидеть тут до закрытия он не собирался. Отставив почти пустой стаканчик в сторону, Хайдзаки поддался вперёд.
- Эй, Накагава...
Его голос раздался, как показалось девушке, слишком близко, отчего она резко дёрнулась назад. Стул покачнулся, и вот уже Коюми распласталась на полу ногами кверху.
В помещении воцарилась тишина.
- Пф, - прыснул Хайдзаки, скрывая улыбку за кулаком. Затем встал из-за стола, подошёл к девушке, которая от смущения не знала, куда деться, и протянул ей руку. - Ну ты даёшь.
Когда она вложила в его ладонь свои пальчики, Хайдзаки крепко их сжал и одним рывком поставил девушку на ноги. Затем поднял стул.
Коюми, пряча глаза, отряхнула юбку.
- Это ты виноват.
Оба сели на свои места. Посторонние наблюдатели пошушукались чутка и вернулись к своим делам. И хотя внимание её скромной персоне больше не оказывалось, Коюми по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось спрятаться под столом.
- Я? - казалось, Хайдзаки искренне удивлён. На самом деле он продолжал смеяться.
- Ты, - сжала кулаки на коленях девушка. - Если бы ты так неожиданно не поддался вперёд, я бы не!..
- Кто ж виноват, что ты такая нервная? - перебил её Хайдзаки, ловя себя на мысли, что ему нравится их словесная перепалка. Раньше девчонка ему ничего не могла сказать в отместку, а теперь её язычок вон какой остренький.
Обидчиво надув щёки, Коюми вернулась к еде.
- Так о чём ты хотел поговорить? - буркнула она.
Хайдзаки отпил газировки.
- Не люблю повторять одно и то же и ходить вокруг да около. Скажи прямо, - он шумно выдохнул. - Давай встречаться.
У девушки изо рта аж лапша выпала. Вытерев губы салфеткой, она очумело посмотрела на парня, который был само спокойствие.
- Ч-Что? Я, кажется, ослышалась. Ты сказал?..
- Ага, предложил встречаться, - пожал плечами Хайдзаки. Сначала Коюми просто на него пялилась, ни слова не говоря, затем внезапно рассмеялась. Получилось громко, как истерика, потому она зажала рот ладонью, давясь от смеха. На её глазах выступили слёзы.
Хайдзаки предполагал такую реакцию, поэтому терпеливо, насколько для него это было возможно, ждал, когда девчонка придёт в себя. Вообще, ему хотелось покончить с этим поскорее, услышать от неё «да» и облегчить собственные страдания. Под страданиями подразумеваются плохой сон, ненужные мысли и несобранность. Ему надоело каждый раз ловить себя на мысли, что он хочет видеть её рядом с собой, вдыхать лёгкий пряный аромат её кожи и волос, чувствовать нежные прикосновения её рук. Он стал задумываться об этом уже через неделю после их разрыва, но тогда не предал этому особого значения. Старался вести привычный образ жизни, знакомился с другими случайными девчонками, но почему-то не ощущал прежнего азарта. Перепихон уже не приносил никакого удовольствия, от разрядки не было привычного облегчения, поэтому последний раз Хайдзаки занимался сексом почти месяц назад. В нём скопилось столько раздражения, усталости, нервов, что всё это отдавалось физической болью в его теле.
Ему хотелось решить все проблемы, связанные с Накагавой. Он больше не мог просыпаться посреди ночи в холодном поту, проживать день с полным бардаком в голове и с той непонятной болью в сердце. Хотелось бы списать это на хроническое, да только Хайдзаки и сам понимал, что дело обстоит куда сложнее.
Проклятье.
Он вляпался по-крупному.
И кто бы мог подумать, что в его мучениях будет виновата эта девчонка? Девчонка, на которую он поспорил с одноклассниками и которую грубо отшил?
Просто наказание судьбы.
Заметив, что Накагава уже больше не смеётся, а просто сидит с опущенной головой, Хайдзаки решил перейти в наступление.
Его опередила Коюми:
- Сёго-кун, - по его спину вниз прошлись мурашки - кроме неё, он никому не позволял